Нефтепровод Баку - Джейхан: обвинения в адрес Азербайджана, интересы Турции и международные реалии

Происхождение нефти, направление её продажи и политическая ответственность: давайте оценивать ситуацию не эмоциями, а фактами

В последнее время в некоторых общественных и политических кругах Турции ведутся дискуссии по поводу продажи Азербайджаном нефти Израилю. В рамках этих обсуждений порой звучат требования прекратить поставки азербайджанской нефти в Израиль, а факт поступления нефти, транспортируемой по нефтепроводу Баку - Тбилиси - Джейхан, на израильский рынок связывают с политической позицией Азербайджана.

Однако для объективного подхода к этому вопросу прежде всего необходимо ответить на несколько принципиальных вопросов: кому принадлежит нефть? Кто её продаёт? Какова роль Турции в этой торговле? Может ли Анкара в одностороннем порядке остановить работу проекта, участником которого она является на основании международных соглашений? И самое главное: что такой шаг даст Турции и что она может потерять?

На эти вопросы необходимо отвечать не эмоциями, а фактами. Ведь отношения между Азербайджаном и Турцией гораздо масштабнее отдельных политических споров. Они основываются на экономическом сотрудничестве, энергетической безопасности, региональной стабильности и перспективах дальнейшего развития тюркского мира.

1. Нефтепровод Баку — Джейхан ведёт не в Израиль, а к средиземноморскому побережью Турции

Прежде всего уточним географические и экономические реалии.

Нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан (БТД) начинается на территории Азербайджана, проходит через Грузию и заканчивается на терминале Джейхан, расположенном на средиземноморском побережье Турции. Общая протяжённость трубопровода составляет приблизительно 1 768 километров. Его участок на территории Турции имеет протяжённость около 1 076 километров.

Основная цель БТД — транспортировка нефти, добываемой в бассейне Каспийского моря, через территорию Турции на мировые рынки. На терминале Джейхан нефть загружается в танкеры и отправляется по различным международным направлениям.

Это означает, что БТД — не специальный нефтепровод, проложенный в Израиль. Это международный экспортный маршрут, соединяющий Азербайджан, Грузию и Турцию и обеспечивающий выход нефти к Средиземному морю.

Министерство энергетики и природных ресурсов Турции также сообщает, что БТД доставляет нефть из Каспийского региона на терминал Джейхан, откуда она танкерами отправляется на мировые рынки.

Однако здесь нельзя упускать из виду одно важное различие: тот факт, что трубопровод не проложен непосредственно в Израиль, не означает, что нефть, транспортируемая по нему, не может попасть в эту страну. Определённая часть нефти, отгружаемой из Джейхана, может поставляться в Израиль посредством международной торговли.

Следовательно, необходимо правильно определить суть спора. Вопрос заключается не в том, куда проложен трубопровод, а в том, кем, на основании каких договоров и кому продаётся транспортируемая по нему нефть.

2. Поступление азербайджанской нефти в Израиль и заключение азербайджанским государством прямого договора о продаже нефти Израилю — не одно и то же

Это один из вопросов, которые чаще всего смешиваются в ходе обсуждений.

Страна происхождения нефти, её собственник, продавец, торговый посредник, транзитная страна и конечный покупатель могут быть разными сторонами.

Например, нефть азербайджанского происхождения добывается в Каспийском бассейне, по нефтепроводу БТД доставляется на терминал Джейхан в Турции, там загружается в танкеры и продаётся на международном рынке. Покупатель может приобретать эту нефть непосредственно у производителя, у торговой компании или у другого коммерческого посредника.

Само по себе наличие подобной сделки не доказывает, что Азербайджанское государство заключило отдельный двусторонний нефтяной контракт с Израилем.

Однако нельзя допускать ошибку и в противоположном направлении. Если нефть имеет азербайджанское происхождение и впоследствии поступает в Израиль, невозможно считать, что она перестаёт быть азербайджанской нефтью только потому, что прошла через порт Джейхан.

Точная формулировка следующая: нефть азербайджанского происхождения может поступать в Израиль посредством международной торговли, однако сам факт доставки конкретной партии в Израиль автоматически не доказывает, что Азербайджанское государство заключило прямой контракт на её продажу с этим покупателем.

Это различие имеет принципиальное значение. Ведь в международной торговле происхождение товара и стороны коммерческого договора — разные понятия.

Как те, кто обвиняет Азербайджан, так и те, кто защищает его, должны учитывать это различие. Корректное объяснение фактов гораздо убедительнее эмоциональных споров.

3. Что говорит сама Турция?

Один из наиболее важных аспектов этого вопроса — официальная позиция турецкого государства

10 ноября 2024 года Министерство энергетики и природных ресурсов Турции, отвечая на обсуждения относительно транспортировки нефти из Джейхана в Израиль, заявило, что деятельность БТД осуществляется на основании международных соглашений.

В заявлении министерства особо подчёркивалось, что компания BOTAŞ International, управляющая турецким участком БТД, не участвует в купле-продаже нефти и не обладает полномочиями распоряжаться её реализацией.

Это важный факт для понимания экономической сути вопроса.

BOTAŞ International является оператором турецкого участка нефтепровода. Её основная функция заключается в обеспечении безопасной и эффективной транспортировки нефти. Вопрос о том, кому именно продаётся нефть, относится к сфере других коммерческих отношений.

Иными словами, прохождение нефти через территорию Турции не означает, что турецкое государство является собственником или продавцом этой нефти.

Точно так же загрузка нефти в танкеры на терминале Джейхан не означает, что Турция автоматически определяет её конечного покупателя.

Вместе с тем было бы неправильно представлять официальную позицию Турции как исчерпывающий и неизменный юридический вывод. Помимо транзитных функций и функций оператора, у государства существуют и другие права и обязательства, вытекающие из договоров и национального законодательства.

Однако основной вывод остаётся неизменным: ошибочно полагать, что транзитная страна автоматически контролирует все коммерческие решения в отношении товаров, проходящих через её территорию.

4. БТД — это стратегический проект, в котором участвуют не только Азербайджан, но и международные энергетические компании

Было бы неправильно рассматривать БТД исключительно как двусторонние экономические отношения между Азербайджаном и Турцией.

Владельцем трубопровода является компания BTC Co. Среди акционеров проекта — Государственная нефтяная компания Азербайджанской Республики SOCAR, BP, турецкая компания TPAO и другие международные энергетические компании.

Согласно структуре акционерного капитала, опубликованной по состоянию на первый квартал 2025 года, доля SOCAR составляла 32,97 процента, BP — 30,10 процента, венгерской компании MOL — 8,90 процента, а турецкой компании TPAO — 6,53 процента. Среди других акционеров также находятся Eni, TotalEnergies, ITOCHU, ONGC Videsh, ExxonMobil и INPEX.

Эти цифры показывают, что БТД — не обычный национальный трубопровод, управляемый исключительно политическими решениями одного государства. Это международная энергетическая инфраструктура, в которую вложили капитал компании из разных стран.

Строительство и эксплуатация трубопровода требуют значительных финансовых ресурсов, долгосрочных контрактов, выполнения технических обязательств и международного сотрудничества.

Поэтому вопрос о прекращении его работы нельзя рассматривать исключительно как политический призыв. Необходимо отдельно оценивать последствия такого решения для коммерческих договоров, инвесторов, операторов, экспортёров и транзитных партнёров.

Участие международных компаний не означает, что Турция ни при каких обстоятельствах не может остановить работу трубопровода. Однако принятие подобного решения без учёта договорных обязательств может привести к серьёзным юридическим и финансовым спорам.

5. Что Турция получает от БТД?

Иногда в ходе обсуждений роль Турции в проекте БТД представляется таким образом, будто трубопровод служит исключительно интересам Азербайджана.

Это не соответствует действительности в полной мере.

БТД приносит Турции пользу по нескольким направлениям.

Во-первых, транзит и эксплуатационная деятельность. Эксплуатация турецкого участка трубопровода, его техническое обслуживание и связанная с ним инфраструктура создают экономическую активность. Оператором этого участка является турецкая компания BOTAŞ International.

Во-вторых, экономическое сотрудничество. Трубопровод превращает Турцию в один из основных маршрутов, по которым энергетические ресурсы Каспийского региона через Средиземное море поступают на мировые рынки.

В-третьих, геополитические позиции. Турция укрепляет своё положение в качестве важной транзитной страны между производителями энергоресурсов и международными рынками.

В-четвёртых, развитие энергетической инфраструктуры. БТД поддерживает развитие логистических возможностей и инфраструктуры технического обслуживания, связанных с энергетической отраслью в районе Джейхана.

Вместе с тем на основании открытых данных невозможно определить точную совокупную сумму всех экономических доходов, которые Турция получает от БТД. Транзитные сборы, доходы оператора, налоги и другие коммерческие платежи не являются одним и тем же показателем. Поэтому без конкретных официальных цифр было бы неправильно указывать годовой доход Турции в виде определённой суммы.

Однако очевидно, что трубопровод приносит Турции экономические и стратегические выгоды. В оценке проекта Европейского банка реконструкции и развития подчёркивается, что БТД укрепляет региональное экономическое сотрудничество, расширяет связи Каспийского региона с основными рынками и способствует развитию местной экономической активности.

Таким образом, БТД для Турции — это не просто территория, по которой проходит нефтепровод, а источник долгосрочных экономических и геополитических преимуществ.

6. Что может потерять Турция, если перекроет трубопровод?

На первый взгляд прекращение работы трубопровода может показаться инструментом политического давления. Однако с точки зрения политической экономии главный вопрос заключается в другом: превысит ли выгода, которую принесёт Турции такое решение, его экономические, юридические и стратегические издержки?

Ответ на этот вопрос не так прост, однако существует несколько важных рисков, которые необходимо учитывать.

Экономические потери

Если работа трубопровода будет остановлена, Турция может столкнуться с сокращением экономической активности, связанной с эксплуатацией БТД. Под угрозой окажутся деятельность оператора и сервисных компаний, доходы, связанные с транзитом, а также экономический оборот терминала Джейхан, обусловленный грузами, поступающими по БТД.

Даже если транспортировка нефти по альтернативным маршрутам останется возможной, это не означает, что все экономические потери автоматически будут компенсированы.

Договорные и юридические риски

БТД функционирует на основании межправительственного соглашения, подписанного 18 ноября 1999 года между Азербайджаном, Грузией и Турцией, а также связанных с ним соглашений с принимающими государствами.

Эти соглашения определяют правовые рамки функционирования трубопровода. Решение, противоречащее договорным обязательствам, может привести к спорам, требованиям о выплате компенсаций и международным арбитражным разбирательствам. Конкретные последствия будут зависеть от положений соглашений, характера нарушения и применимого права.

Следовательно, прекращение Турцией работы трубопровода нельзя рассматривать как простое административное решение, не влекущее никаких юридических последствий.

Здесь необходимо внести и одно важное уточнение: наличие международных соглашений не доказывает, что Турция ни при каких обстоятельствах не может приостановить работу трубопровода. У государств могут быть возможности принимать определённые меры по соображениям безопасности и на других правовых основаниях. Однако законность и последствия таких мер должны оцениваться на основании конкретных положений договоров.

Сигнал международным инвесторам

Участие международных энергетических компаний в БТД накладывает на Турцию дополнительную ответственность. При инвестировании средств в долгосрочные проекты инвесторы обращают внимание на стабильность договоров, надёжность инфраструктуры и соблюдение государствами принятых обязательств.

Если государство под политическим давлением неожиданно нарушит договорные обязательства, инвесторы могут пересмотреть оценку рисков будущих проектов в этой стране.

Это также может косвенно повлиять на другие энергетические, транспортные и логистические проекты Турции.

Однако и здесь необходимо соблюдать меру в оценках: нельзя утверждать, что одно решение приведёт к прекращению всех международных инвестиций. Более корректный вывод заключается в том, что подобный шаг может вызвать вопросы относительно надёжности исполнения договоров и инвестиционного климата в Турции.

7. Что говорят цифры?

Для демонстрации экономического значения БТД достаточно привести несколько фактов:

- Общая протяжённость трубопровода составляет приблизительно 1 768 километров.

- Протяжённость участка на территории Турции — около 1 076 километров.

- Техническая пропускная способность проекта составляет приблизительно 1,2 миллиона баррелей в сутки.

- В первом квартале 2025 года на терминале Джейхан в танкеры было загружено около 54 миллионов баррелей нефти, экспортированной по БТД. Всего было задействовано 70 танкеров.

- За тот же период BTC Co. понесла около 32 миллионов долларов США эксплуатационных расходов и 13 миллионов долларов США капитальных затрат.

- Доля SOCAR в проекте составляет 32,97 процента, BP — 30,10 процента, а турецкой компании TPAO — 6,53 процента.

Эти цифры показывают, что БТД представляет собой крупную международную энергетическую инфраструктуру, требующую значительных объёмов транспортировки и крупных капиталовложений.

Однако важно подчеркнуть один момент: эксплуатационные расходы в размере 32 миллионов долларов за первый квартал 2025 года не являются доходом Турции. Это расходы BTC Co. за соответствующий период. Аналогичным образом долю TPAO в акционерном капитале нельзя отождествлять с прямыми поступлениями в государственный бюджет Турции.

Именно такие различия необходимо учитывать при экономическом анализе. В противном случае даже правильные аргументы могут потерять убедительность из-за неверно использованных цифр.

8. Почему этот вопрос связан с будущим тюркского мира?

Значение БТД не ограничивается доходами от продажи нефти.

Трубопровод соединяет Азербайджан через Грузию с Турцией, а оттуда - с мировыми рынками. Этот маршрут объединяет экономические возможности Каспийского бассейна со Средиземным морем и является одним из практических примеров регионального сотрудничества.

Для дальнейшего развития тюркского мира важно долгосрочное сотрудничество в сферах энергетики, транспорта, логистики, цифровой инфраструктуры, промышленности и торговли.

БТД - это пример такого сотрудничества, сформировавшегося в энергетической сфере.

Если подобные проекты превратятся в инструменты, которые можно легко остановить из-за политических разногласий, планирование будущих региональных проектов также может осложниться. Инвесторы, банки и компании будут учитывать не только экономическую рентабельность проекта, но и его политическую устойчивость.

С этой точки зрения главная задача Азербайджана и Турции заключается не в поиске инструментов экономического давления друг на друга, а в укреплении существующей системы сотрудничества и повышении её надёжности и устойчивости.

Экономическая интеграция тюркского мира строится не на эмоциональных лозунгах, а на долгосрочных договорах, надёжной логистике, взаимных инвестициях и стабильных экономических связях.

 9. Что же должна делать Турция?

Обсуждение политической позиции Турции в отношении Израиля — отдельный вопрос. Каждое государство имеет право самостоятельно определять свою внешнюю политику. Однако между политической позицией и управлением международной энергетической инфраструктурой существуют юридические и экономические различия.

Реализуя свою политику, Турция должна учитывать следующие факторы:

1. Обязательства, вытекающие из международных договоров.

2. Права международных акционеров БТД и коммерческих партнёров.

3. Экономические интересы, связанные с транзитом и энергетической инфраструктурой.

4. Репутацию Турции как надёжного партнёра в энергетической и логистической сферах.

5. Долгосрочное значение стратегического сотрудничества с Азербайджаном.

Если Анкара намерена вводить ограничения в отношении конечного назначения определённых партий нефти, этот вопрос необходимо отдельно изучить с юридической точки зрения, оценить его соответствие действующим договорам и рассчитать возможные последствия.

Наиболее правильный подход заключается не в автоматическом превращении политических призывов в экономические решения, а в оценке правовых оснований каждого шага, его реального воздействия и возможных альтернатив.

10. Заключение: доверие между Азербайджаном и Турцией дороже политических лозунгов

Факт поступления нефти азербайджанского происхождения в Израиль и заключение Азербайджанским государством прямого договора о продаже нефти Израилю — не одно и то же. В международной торговле энергоресурсами страна происхождения нефти, её собственник, продавец, транзитная страна и конечный покупатель могут быть разными сторонами.

Тот факт, что БТД проходит через Турцию, также не означает, что Турция является собственником или продавцом этой нефти. Официальное заявление Турции свидетельствует о том, что оператор, действующий на её территории, не участвует в купле-продаже нефти.

В то же время отрицать, что нефть азербайджанского происхождения может поступать в Израиль посредством международной торговли, также неправильно. Существуют публикации, основанные на данных Kpler, о поставках азербайджанской нефти из Джейхана в Израиль в 2025 году. Этот факт требует изучения конкретной торговой цепочки, однако сам по себе не является доказательством существования прямого договора о продаже нефти между Азербайджанским государством и Израилем.

БТД — это стратегический энергетический проект с участием международных компаний, функционирующий на основании межправительственных соглашений трёх стран. Прекращение его работы может создать для Турции экономические, юридические и репутационные риски. Однако определить точный финансовый размер этих рисков без изучения соответствующих договоров и официальных финансовых данных невозможно.

Интересы Турции в этом проекте не ограничиваются транзитными доходами. БТД укрепляет её региональные позиции в энергетической сфере, расширяет возможности международного сотрудничества и связи между Каспийским бассейном и Средиземным морем.

Поэтому рассматривать этот вопрос исключительно с точки зрения оказания давления на одну страну было бы стратегически ограниченным подходом.

Сила отношений между Азербайджаном и Турцией заключается не в ослаблении экономических возможностей друг друга, а в сохранении совместных проектов, уважении правовых обязательств и создании более мощной системы регионального сотрудничества для будущих поколений.

Национальные интересы как Азербайджана, так и Турции требуют, чтобы энергетическая политика определялась не эмоциональными обвинениями, а правовыми реалиями, экономическими расчётами и долгосрочным стратегическим мышлением.

Ведь нефть однажды может закончиться, цены могут измениться, а в политических отношениях могут возникнуть разногласия. Однако надёжное партнёрство, культура соблюдения договорных обязательств и взаимное доверие составляют основу долгосрочной экономической мощи.

Силы внутри Турции, требующие закрытия БТД, должны понимать, что такой шаг может нанести серьёзный ущерб стратегическим, экономическим и геополитическим интересам самой Турции. Создание угроз международным обязательствам, экономическому сотрудничеству и региональной энергетической безопасности не укрепит Турцию, а, напротив, усилит позиции её конкурентов.

Ослабление стратегических возможностей Турции под предлогом защиты её интересов - это не служение Турции; в конечном счёте такая позиция работает в интересах её противников.