Безденежные дома, «мёртвый капитал» и невидимое богатство Азербайджана
Дискуссия о домах без документов в Азербайджане, как правило, начинается вокруг одной правовой нормы и на ней же заканчивается. Согласно статье 180 Гражданского кодекса, самовольная постройка, возведённая с нарушением установленных законом процедур, автоматически не порождает права собственности. Глава Государственной службы по вопросам имущества Матин Эйюллаев в своём последнем заявлении также обратил внимание именно на эту правовую норму, отметив, что самовольное строительство не создаёт права собственности. При этом оформление построек, расположенных над коммуникационными линиями, на опасных территориях и в зонах, где строительство запрещено, невозможно.
С точки зрения права здесь нет серьёзного противоречия. С экономической точки зрения проблема начинается именно после этого.
Ведь в тот момент, когда государство заявляет: «На это имущество право собственности не возникло», сам дом физически никуда не исчезает. Семья продолжает в нём жить. Дом продаётся, передаётся по наследству, неформально сдаётся в аренду, в него вкладывают деньги, его ремонтируют, и он обладает фактической рыночной стоимостью.
Таким образом, возникает один из наиболее интересных парадоксов экономики: существует имущество, которое физически реально, обладает экономической ценностью, но не может в полной мере превратиться в актив в рамках правовой системы.
Перуанский экономист Эрнандо де Сото называл это «мёртвым капиталом». Именно через эту призму следует рассматривать и проблему домов без документов в Азербайджане.
У вас есть дом, но у вас нет капитала
Известный перуанский экономист Эрнандо де Сото, консультировавший правительства ряда стран мира, в своей книге «Иной путь» (The Other Path), посвящённой превращению неоформленной недвижимости в полноценный экономический капитал посредством легализации имущественных прав в Перу и других странах Латинской Америки, представил идеи, которые считаются одними из наиболее значимых для понимания судьбы этого региона.
Основная мысль, которую он развивает в своих работах, чрезвычайно проста и одновременно радикальна. Проблема бедных стран заключается не только в недостатке капитала. Напротив, миллионы людей владеют домами, земельными участками, небольшими предприятиями и другими активами. Проблема состоит в том, что эти активы остаются за пределами формальной правовой системы. В результате возникает разрыв между экономической стоимостью имущества и его юридическим статусом капитала.
Представим, что у одной семьи на окраине Баку есть дом рыночной стоимостью 100 тысяч манатов. С экономической точки зрения семья владеет состоянием в размере 100 тысяч манатов. Однако при отсутствии полноценного признания права собственности часть экономических возможностей, которые предоставляет это имущество, оказывается заблокированной.
Официально оформленная недвижимость (с выпиской из государственного реестра) может быть включена в следующую цепочку:
дом → право собственности → залог → кредит → инвестиции → доход.
В случае неформальной недвижимости (без выписки) эта цепочка зачастую прерывается:
дом → правовая неопределённость → ограниченная возможность использования в качестве залога → ограниченный доступ к финансированию.
Это различие имеет фундаментальное значение. Потому что капитал — это не просто физический объект. Капитал — это совокупность экономических функций, которые правовая система придаёт физическому объекту.
Невидимый балансовый отчёт экономики Азербайджана
Проблему домов без документов можно представить и по-другому.
Если бы мы составили гигантский консолидированный балансовый отчёт экономики Азербайджана, в его разделе активов отражалась бы официально зарегистрированная недвижимость. Однако если в стране существуют сотни тысяч неформальных жилых объектов, значительная часть этого имущества остаётся за пределами такого баланса.
Рассмотрим простой гипотетический расчёт.
Предположим, что в стране имеется 300 тысяч жилых объектов, которые могут быть легализованы, а их средняя рыночная стоимость составляет всего 50 тысяч манатов.
300 000 × 50 000 = 15 миллиардов манатов потенциального недвижимого имущества.
Это не фактические показатели Азербайджана, а сценарный расчёт, позволяющий продемонстрировать экономический масштаб проблемы.
Суть вопроса заключается в том, что значительная часть подобных активов уже существует. Для их создания не требуются дополнительные нефтяные доходы, иностранные инвестиции или средства государственного бюджета.
Капитал уже физически создан. Проблема заключается в его юридической и экономической трансформации.
В чём де Сото был прав, а в чём ошибался?
В 1990-х годах Перу реализовало одну из крупнейших в мире программ оформления прав собственности на городские земельные участки. Более 1,2 миллиона городских семей получили документы, подтверждающие их имущественные права.
Это фактически превратило идеи де Сото в масштабную экономическую лабораторию.
Результаты оказались интересными.
Экономист Принстонского университета Эрика Филд установила, что укрепление прав собственности в неформальных жилых районах Перу значительно увеличило инвестиции в жильё. Уровень вложений в ремонт и улучшение домов вырос примерно на две трети по сравнению с исходным показателем.
Примечательно, что значительная часть этих инвестиций осуществлялась не за счёт кредитов, а за счёт собственных средств семей.
В другом исследовании Филд показала, что оформление прав собственности изменило и трудовое поведение семей: общее количество рабочих часов в среднем увеличилось примерно на 17 процентов, а трудовая деятельность стала перемещаться из домашнего пространства на внешний рынок труда.
Однако более амбициозная гипотеза де Сото - идея о том, что легализация автоматически приведёт к росту залогового кредитования и кредитному буму, - получила значительно менее убедительное эмпирическое подтверждение.
Для Азербайджана это чрезвычайно важный урок.
Получение выписки из государственного реестра не превращает владельца дома автоматически в предпринимателя.
Решение банка о выдаче кредита зависит не только от наличия залога. Важную роль играют доходы заёмщика, кредитная история, долговая нагрузка, ликвидность недвижимости и модель оценки рисков самого банка.
Следовательно, оформление недвижимости не означает автоматического расширения кредитования.
Этот процесс работает скорее следующим образом:
оформление прав собственности → юридическая защищённость → инвестиции в недвижимость → повышение ликвидности рынка → расширение возможностей кредитования в отдельных случаях.
Турция: опасная сторона амнистии
Одним из наиболее близких примеров для Азербайджана является Турция.
В 2018 году в рамках программы «İmar Barışı» владельцам зданий, построенных без разрешения или с отклонениями от утверждённых проектов до 31 декабря 2017 года, предоставили возможность получить документ Yapı Kayıt Belgesi — свидетельство о регистрации постройки.
Согласно официальным данным, только к октябрю 2018 года количество заявок превысило 8,4 миллиона, а сумма поступлений от соответствующих платежей составила более 5,2 миллиарда турецких лир.
Политическая экономия этой модели выглядит привлекательно:
- государство решает проблему граждан;
- гражданин получает возможность оформить свой актив;
- государство получает дополнительные доходы;
- база рынка недвижимости расширяется.
Однако здесь возникает серьёзная проблема moral hazard - морального риска.
Если гражданин думает: «Сегодня я построю незаконно, а через десять лет государство всё равно объявит амнистию», то такая амнистия, наряду с решением проблемы прошлых нарушений, фактически начинает субсидировать незаконное строительство в будущем.
Грузия: важнее документов - система
Опыт Грузии преподносит совершенно другой урок.
Здесь основное внимание было направлено не столько на выдачу документов о собственности, сколько на системное создание кадастра, электронную регистрацию, формирование геодезических данных и развитие институциональной инфраструктуры.
В рамках пилотной программы системной регистрации было зарегистрировано более 44 тысяч земельных участков, после чего программа получила дальнейшее развитие.
Создание системы электронной регистрации также стало важной частью реформы.
Суть грузинского подхода заключается в том, что оформление недвижимости — это не кампания по массовой раздаче документов, а проект по созданию информационной инфраструктуры.
Государство должно знать:
- кто и где проживает;
- кому принадлежит земельный участок;
- где проходят границы земельных владений;
- в какой зоне риска находится конкретная постройка;
- где расположена коммуникационная инфраструктура;
- каков юридический статус недвижимости.
Если всё это не объединено в единую цифровую кадастровую систему, массовое оформление недвижимости может очень легко привести к возникновению новых споров.
Что должен делать Азербайджан?
На наш взгляд, Азербайджану нужна не «амнистия», а Национальная программа оформления прав на недвижимость.
Эта программа должна начинаться с одного принципиально важного положения:
не все дома без документов одинаковы.
Их необходимо разделить как минимум на три юридические и экономические категории.
I категория - недвижимость, готовая к оформлению
Правовой статус земельного участка определён, постройка безопасна для проживания, права третьих лиц не нарушаются, а сама недвижимость не создаёт угрозы коммуникациям и стратегической инфраструктуре.
В этом случае подход государства должен быть максимально простым:
ускоренная регистрация + минимальные транзакционные издержки + цифровая выписка из государственного реестра.
В отношении этой категории задача государства должна заключаться не в наказании, а во включении капитала в экономический оборот.
II категория - недвижимость, юридические недостатки которой можно устранить
Например, постройка уже существует и безопасна для проживания, однако в земельных правах или строительных процедурах имеются несоответствия, которые можно устранить.
Здесь следует применять механизм условной легализации.
Гражданин вносит определённую плату, проходит технический аудит, выполняет необходимые требования по приведению объекта в соответствие с установленными нормами и после этого получает полноценное право собственности.
III категория - недвижимость, ограниченная общественными интересами
Речь идёт о постройках, расположенных на территориях дорог, будущих инфраструктурных объектов, в зонах повышенного риска, над коммуникационными линиями, а также на территориях, имеющих стратегическое значение с точки зрения государственных проектов или градостроительного планирования.
На таких территориях вместо права собственности в отдельных случаях можно рассматривать механизмы ограниченного права пользования, долгосрочной аренды или переселения.
Что получит государство?
Самый очевидный ответ - доходы от регистрационных сборов.
Однако реальный экономический эффект будет значительно шире.
По мере расширения базы официально зарегистрированной недвижимости государство и муниципалитеты смогут:
- расширить налоговую базу по налогу на имущество;
- вывести операции купли-продажи недвижимости в более прозрачную правовую плоскость;
- повысить прозрачность рынка аренды;
- повысить точность городского планирования;
- более правильно прогнозировать потребности в коммунальной инфраструктуре;
- создать более качественную базу данных о ценах на недвижимость.
Другими словами, оформление недвижимости - это не просто выдача гражданину «купчей» (выписки из государственного реестра). Это повышение способности самого государства видеть и понимать собственную экономику.
Самая большая выгода может заключаться вовсе не в банковских кредитах
Наиболее популярная часть теории де Сото выглядит следующим образом:
выписка из реестра → залог → кредит → предпринимательство.
Однако опыт Перу показал, что реальность гораздо сложнее.
Для Азербайджана также было бы ошибкой измерять основную пользу легализации исключительно ростом ипотечного кредитования.
Гораздо больший эффект может заключаться в другом.
Официально зарегистрированную недвижимость значительно проще:
- продавать;
- передавать по наследству;
- разделять;
- страховать;
- сдавать в аренду;
- оценивать;
- использовать в качестве залога.
Говоря экономическим языком, оформление прав собственности снижает транзакционные издержки при совершении операций с недвижимостью и расширяет возможности её участия в рыночном обороте.
Это, в свою очередь, может влиять на стоимость недвижимости.
Если неоформленный дом продаётся за 80 тысяч манатов, а официально зарегистрированный дом с аналогичными характеристиками - за 100 тысяч манатов, то разница в 20 тысяч манатов обусловлена не качеством камня, цемента или земельного участка.
Это капитализация юридической определённости.
Оформление недвижимости - это, по сути, новый общественный договор
Рассматривать проблему домов без документов исключительно через призму «граждан, нарушивших закон», также означает не учитывать всю экономическую реальность.
Ведь неформальная урбанизация зачастую является результатом институционального провала с обеих сторон.
С одной стороны, гражданин вышел за рамки официальных процедур.
С другой стороны, государство на протяжении многих лет фактически допускало появление подобных построек, формирование целых кварталов, прокладку дорог, расширение сетей электроснабжения, газоснабжения и водоснабжения.
Район, в котором проживают десятки тысяч человек, уже представляет собой не просто юридическое нарушение, а сложившуюся экономическую систему.
Здесь полезно обратиться к подходу, предложенному известным экономистом Рональдом Коузом.
Если права собственности не определены, а транзакционные издержки высоки, эффективное распределение ресурсов становится затруднительным.
Следовательно, задача государства заключается не только в наказании за нарушения, допущенные в прошлом, но и в чётком определении имущественных прав и снижении транзакционных издержек.
Оживить «мёртвый капитал», но не создавать новый
На самом деле перед Азербайджаном стоит не столь простой выбор: «Легализовать незаконные дома или не легализовать?»
Более правильный вопрос звучит следующим образом:
По каким правилам можно включить уже существующий огромный фонд неформальной недвижимости в формальную экономику, не создавая при этом стимулов для дальнейшего распространения неформального строительства?
Перу говорит нам:
«Купча» полезна, но она не является чудодейственным решением.
Турция показывает:
массовая амнистия может быстро решить проблему, но при этом существует риск стимулирования незаконного строительства в будущем.
Грузия демонстрирует:
реформа имущественных прав должна сопровождаться развитием кадастра, цифровизацией и созданием доступной системы регистрации.
Модель Азербайджана может стать синтезом этих подходов.
Право собственности - это не просто бумага
Главную идею Эрнандо де Сото, несколько переосмыслив её применительно к Азербайджану, можно сформулировать следующим образом:
богатство страны зависит не только от количества принадлежащих ей земель и домов, но и от того, насколько функционально эти активы интегрированы в экономическую систему.
Дом без документов тоже является богатством.
Но это неполноценный актив.
В него вложен капитал, однако полноценного юридического статуса капитала у него нет.
У него есть рыночная стоимость, но возможности выхода на рынок ограничены.
Это наследство, но его передача может быть сопряжена с проблемами.
Это потенциальный залог, однако его возможности в финансовой системе ограничены.
Это налоговая база, но в информационной системе государства он не полностью виден.
Именно поэтому формализацию домов без документов следует рассматривать не как социальную уступку или юридическую амнистию, а как составную часть более масштабной экономической реформы.
Цель Азербайджана заключается не в том, чтобы вознаградить незаконное строительство. Цель состоит в том, чтобы превратить неформальное богатство, накопленное в прошлом, в полноценный формальный капитал.
Если нам удастся это сделать, речь пойдёт не просто о том, что сотни тысяч семей получат «купчу».
Речь пойдёт о включении в экономическую систему страны целого класса активов, который на протяжении многих лет оставался невидимым в её балансе.
13:00 02.09.2026
Количество просмотров: 30