Цена заимствований на фоне значительных финансовых резервов
Согласно последнему законопроекту, находящемуся на рассмотрении Милли Меджлиса, доходы государственного бюджета Азербайджана на 2027 год прогнозируются в размере 39 млрд 254 млн манатов, расходы - 42 млрд 400 млн манатов, а дефицит - 3 млрд 146 млн манатов. Отношение дефицита к валовому внутреннему продукту составляет 2,2%. Хотя эти показатели не считаются опасным порогом для фискальной устойчивости Азербайджана, принципиальное значение имеет вопрос о том, за счёт каких источников и на основании каких экономических критериев страна, располагающая значительными валютными резервами, будет финансировать дефицит государственного бюджета.
Расходы государственного бюджета в номинальном выражении достигают самого высокого уровня за всю историю и на 1,7% превышают утверждённый показатель 2026 года. Однако среднегодовая инфляция на 2027 год прогнозируется на уровне 5,3%. Если эти прогнозы оправдаются, реальная покупательная способность бюджетных расходов сократится примерно на 3,4%. Следовательно, несмотря на то что расходы в размере 42,4 млрд манатов являются номинальным рекордом, это автоматически не означает, что экономике будет предоставлен более мощный реальный финансовый импульс, чем в предыдущем году. Не менее важно, чем общий объём бюджета, оценивать его структуру и результат, который обеспечивает каждый потраченный манат.
Формирование около 23,8 млрд манатов, или 60,6% доходов бюджета, за счёт ненефтегазового сектора является положительным показателем с точки зрения расширения фискальной базы. Вместе с тем увеличение доли ненефтяных доходов нельзя считать окончательным доказательством полного освобождения экономики от сырьевой зависимости. Часть ненефтяных отраслей косвенно связана с государственными заказами, бюджетными инвестициями и внутренним спросом, формируемым за счёт нефтяных доходов. Реальная диверсификация должна измеряться не только ростом ненефтяных доходов, но и повышением производительности, увеличением частных инвестиций, развитием технологического производства и экспортного потенциала.
В государственном бюджете на 2027 год наибольшая доля функциональных расходов приходится на раздел «Экономическая деятельность» - 8 млрд 907,3 млн манатов. Это 21% от общего объёма расходов и на 13,4% больше по сравнению с предыдущим годом. Анализ Счётной палаты показывает, что 682,3 млн манатов этого увеличения связаны с расширением мер экономической поддержки, а более 400 млн манатов обусловлены переводом средств из другого раздела в данный раздел после упразднения целевых бюджетных фондов. Поэтому было бы неправильно рассматривать весь рост на 13,4% как новый финансовый поток, направляемый в экономику.
Выделение 5,3 млрд манатов на государственные капитальные вложения создаёт широкие возможности для обновления инфраструктуры и производственной базы. Однако решающим показателем здесь является достигнутый экономический результат. По каждому крупному проекту необходимо заранее определять количество создаваемых постоянных рабочих мест, долю местных закупок, дополнительные производственные мощности, влияние на экспорт и импортозамещение, будущие расходы на содержание, а также налоговые поступления, возвращаемые в бюджет. В дальнейшем эти показатели должны открыто оцениваться. Подробное представление распределения средств по проектам и ожидаемых показателей результативности позволит объективно судить об эффективности выделяемого финансирования.
Главный вопрос возникает при рассмотрении источников финансирования бюджетного дефицита. В заключении Счётной палаты указывается, что планируется покрыть за счёт государственных заимствований 2 млрд 731 млн манатов дефицита, или 86,8% его общего объёма, из которых 700 млн манатов предполагается привлечь в виде внешних кредитов. Вместе с тем отсутствие в бюджетном пакете полной информации о распределении этих внешних кредитов по конкретным проектам вызывает вопросы относительно целей заимствований и ожидаемых экономических результатов. Тот факт, что за девять месяцев 2026 года было освоено лишь 14,7% годового прогноза по внешним кредитам, также требует более убедительного обоснования связи новых заимствований с готовностью проектов и реальными финансовыми потребностями.
По состоянию на конец сентября 2026 года стратегические валютные резервы Азербайджана составляли около 89,4 млрд долларов, тогда как внешний государственный долг достигал 4 млрд 509,5 млн долларов. Иными словами, валютные резервы почти в 20 раз превышали внешний государственный долг. Отношение внешнего долга к ВВП составляло 5,6%, что является низким показателем по международным меркам. Вместе с тем на ту же дату внутренний государственный долг достиг 16 млрд 230,1 млн манатов. Оценка долговой политики не должна основываться исключительно на сокращении внешнего долга: темпы роста внутренней задолженности и процентные расходы также необходимо отслеживать с таким же вниманием.
Из предусмотренных на 2027 год 2,2 млрд манатов на обслуживание государственного долга не вся сумма приходится на процентные выплаты. Согласно законопроекту, 999,3 млн манатов из этой суммы составляют процентные расходы: 635,3 млн манатов приходятся на внутренний долг, а 364 млн манатов - на внешний. Оставшиеся 1 млрд 200,7 млн манатов направляются на погашение основной суммы долга и выполнение других обязательств. Такое распределение показывает, что при обсуждении процентной нагрузки внимание не следует сосредоточивать исключительно на внешних кредитах. Уже сейчас большая часть процентных расходов, ограничивающих будущие бюджетные возможности страны, связана с внутренним долгом.
Иногда внешние заимствования обосновываются следующим аргументом: привлекаются относительно дешёвые кредиты, в то время как резервы страны управляются с более высокой доходностью. Такой подход можно считать обоснованным только в том случае, если полная стоимость заимствований сопоставляется с чистой доходностью резервов с учётом соответствующих рисков. Если инвестиционный доход Государственного нефтяного фонда за первые девять месяцев 2025 года составлял 5 млрд 235,7 млн манатов, то за аналогичный период 2026 года он снизился до 3 млрд 600,7 млн манатов. Сокращение примерно на 31,2% свидетельствует о том, что инвестиционные доходы могут меняться в зависимости от рыночной конъюнктуры. В то же время процентная ставка по долгу и обязательства по его погашению определяются договором. Поэтому считать высокую доходность одного года постоянным преимуществом долгосрочных заимствований было бы недостаточно осторожным подходом.
Разумеется, стратегические резервы нельзя рассматривать как обычный остаток бюджетных средств. Резервы Центрального банка служат обеспечению денежной и валютной стабильности, тогда как активы Государственного нефтяного фонда предназначены для фискальной стабилизации и защиты интересов будущих поколений. Если долгосрочный внешний кредит на льготных условиях обеспечивает доступ к технологиям, международной экспертизе и распределению рисков, а социально-экономическая отдача финансируемого проекта превышает полную стоимость кредита, такое заимствование может быть оправданным. Аналогичным образом внутренние облигации могут способствовать развитию финансового рынка и формированию кривой доходности. Однако наличие этих преимуществ не отменяет необходимости отдельного обоснования каждого заимствования.
Сильная финансовая позиция Азербайджана позволяет не запрещать заимствования, а устанавливать для них более строгие критерии отбора. Новые заимствования должны направляться исключительно на проекты, по которым подготовлены технико-экономические обоснования и которые способны обеспечить будущие денежные потоки либо измеримую общественную пользу. При принятии решений необходимо учитывать не только процентную ставку по кредиту, но и комиссии, валютные риски, риски изменения процентных ставок, возможные гарантийные обязательства и стоимость альтернативных источников финансирования. Результаты такой оценки, а также последующие итоги реализации проектов должны раскрываться общественности в понятной форме.
При финансировании производственных и инфраструктурных проектов можно также расширить использование альтернативных долговым инструментам механизмов. Участие в капитале с распределением рисков и доходов между государством и частным сектором, финансирование, привязанное к результатам, беспроцентные партнёрские фонды, долгосрочные гарантии закупок, а также механизмы, предусматривающие погашение за счёт доходов, генерируемых самим проектом, могут более непосредственно способствовать развитию реального сектора экономики. Однако такие инструменты будут эффективными только при условии их применения в сочетании с прозрачным отбором проектов, независимой экспертизой, поэтапным финансированием, открытой отчётностью и чётко определёнными условиями выхода государства из проекта.
В конечном итоге главная задача, стоящая перед Азербайджаном, не ограничивается объёмом государственного долга. Ключевой вопрос заключается в том, по какой цене привлекаются финансовые ресурсы и сколько новых производств, технологий, экспортных возможностей, производительных рабочих мест и устойчивых доходов они создают внутри страны. Для государства, обладающего значительными резервами, заимствования должны быть не рутинным инструментом бюджетной политики, а исключительным решением, экономическая эффективность которого доказана заранее. Успех бюджетной политики следует измерять не столько объёмом израсходованных и заимствованных средств, сколько степенью их преобразования в реальную экономическую мощь страны.
13:00 16.11.2026
Количество просмотров: 64
Aqil Eyvazov
Cross Media Təhlil Mərkəzinin analitiki, iqtisad üzrə fəlsəfə doktoru, dosent, "İqtisadiyyat və Hüquq" İctimai Birliyinin sədri